Есть мнение, что в мире формируется новый мировой энергетический порядка
I этап - формирование.
Переход Китая к покупке нефти за юани ведет к формированию нового энергопорядка в мире. Доллары и евро выпадают на второй план. Мировая торговля нефтью дедолларизируется медленно, но верно
Готовность Китая перейти к покупке нефти у стран Персидского залива в юанях ведет к формированию нового мирового энергетического порядка, пишет Financial Times. Согласно аналитику швейцарского банка Credit Suisse Золтану Пожару, "Китай хочет
переписать правила глобального энергетического рынка".
История вопроса: 1945 год - президент США Франклин Делано Рузвельт встретился с королем Саудовской Аравии Абдель Азизом ибн Саудом на американском крейсере USS Quincy. Это было началом одного из самых важных геополитических союзов за последние 70 лет, в
котором безопасность США на Ближнем Востоке обменивалась на нефть, привязанную к доллару.
2023 год. Но времена меняются, и 2023 год, вероятно, можно будет запомнить как год, когда эта грандиозная сделка начнет серьезно видоизменяться, и когда формируется новый мировой энергетический порядок между Китаем и Ближним Востоком.
В то время как Китай в течение некоторого времени покупал все больше нефти и сжиженного природного газа в Иране, Венесуэле, России и некоторых странах Африки за свою собственную валюту, встреча президента Си Цзиньпина с лидерами Саудовской Аравии
и Совета сотрудничества стран Персидского залива в декабре ознаменовала "рождение нефтеюаня", как отметил аналитик Credit Suisse Золтан Позар в меморандуме для клиентов.
По словам Позара, "Китай хочет переписать правила глобального энергетического рынка" в рамках более масштабных усилий по дедолларизации внутри группировки БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), а также во многих других частях мира.
Этот процесс сейчас особенно активизировался после превращения Америкой долларовых валютных резервов в оружие в связи с военной спецоперацией России на Украине.
Что это означает на практике?
Гораздо больше торговли нефтью будет осуществляться в юанях. Си Цзиньпин объявил, что в течение следующих трех-пяти лет Китай не только резко увеличит импорт нефти из стран Персидского залива, но и будет работать над "всесторонним
энергетическим сотрудничеством" со странами региона. Это потенциально может включать в себя совместную разведку и добычу в таких местах, как Южно-Китайское море, а также инвестиции в нефтеперерабатывающие заводы, нефтехимию и пластмассы.
Пекин надеется, что все это будет оплачиваться в юанях на Шанхайской бирже нефти и природного газа уже в 2025 году.
Это ознаменовало бы масштабный сдвиг в мировой торговле энергоносителями.
На Россию, Иран и Венесуэлу приходится 40% доказанных запасов нефти ОПЕК+, и все они продают нефть Китаю с большой скидкой, в то время как на страны ССАГПЗ приходится еще 40% разведанных запасов.
Остальные 20% находятся в регионах внутри орбит влияния России и Китая.
Те, кто сомневается в росте нефтеюаня и ослаблении долларовой финансовой системы в целом, часто отмечают, что Китай не пользуется таким же уровнем глобального доверия, верховенства закона или ликвидности резервной валюты, как США. Что, мол, делает
маловероятным, что другие страны захотят вести бизнес в юанях.
Такое вполне возможно, хотя на нефтяном рынке доминируют страны, имеющие с Китаем больше общего (по крайней мере, с точки зрения политической экономии), чем с США. Более того, китайцы предложили своим контрагентам что-то вроде финансовой
"страховочной сетки", сделав юань конвертируемым в золото на Шанхайской и Гонконгской золотых биржах.
Хотя это не делает юань заменой доллара в качестве резервной валюты, торговля нефтеюанями, тем не менее, имеет важные экономические и финансовые последствия для политиков и инвесторов.
Во-первых, перспектива дешевой энергии уже привлекает западные промышленные предприятия в Китай. Например, недавний шаг немецкого концерна BASF по сокращению своего основного завода в Людвигсхафене и переносу химического производства в
Чжаньцзян. Это может стать началом того, когда Китай может получить больше продукции с добавленной стоимостью на месте, используя дешевую энергию в качестве приманки.
Нефтеполитика так же сопряжена с финансовыми рисками, как и с финансовыми выгодами. Стоит помнить, что перенаправление нефтедолларов богатыми нефтью странами на развивающиеся рынки, такие как Мексика, Бразилия, Аргентина, Заир, Турция и другие с
конца 1970-х годов через коммерческие банки США привело к нескольким долговым кризисам на этих самых растущих рынках. Нефтедоллары также ускорили создание в США более спекулятивной, подпитываемой долгами экономики, поскольку банки,
наполненные наличными деньгами, создавали всевозможные новые финансовые "инновации", а приток иностранного капитала позволял США поддерживать больший дефицит своего бюджета.
Теперь эта тенденция может начать развиваться в обратную сторону. Иностранных покупателей казначейских облигаций США становится все меньше. Если нефтеюань поднимется, это подпитает огонь дедолларизации. Контроль Китая над большими запасами
энергоносителей и продуктами, которые из них производятся, может стать новым важным фактором инфляции на Западе. Это проблема так называемого "медленного горения", но, возможно, не такого уж и медленного, как думают некоторые участники рынка.
